Джоуи Триббиани родился 9 января 1968 года в Куинсе, в большой италоамериканской семье — он единственный сын среди семи сестёр. С самого детства Джоуи был невероятно обаятельным, но при этом вечно попадал в нелепые ситуации: то споткнётся о собственный ботинок, то уронит что-нибудь себе на голову. У него даже был воображаемый друг — космический ковбой по имени Морис, с которым Джоуи делился всеми своими детскими тревогами и мечтами.
С ранних лет Джоуи твёрдо решил, что станет актёром. Эта мечта никак не вписывалась в представления его отца, который надеялся, что сын пойдёт по его стопам и станет водопроводчиком. Отец не понимал, зачем тратить время на кастинги, если можно освоить надёжную профессию. Но Джоуи не сдавался: он ходил на пробы, хватался за любую возможность — будь то реклама губной помады для мужчин или роль дублёра Аль Пачино (правда, только со спины). Для него каждая такая работа была шагом к большой сцене.
Когда Джоуи переехал в Манхэттен, жизнь стала ещё сложнее: ролей почти не было, денег не хватало, а гордость не позволяла просить помощи у родных. Он перебивался случайными заработками, а однажды даже решился стать донором спермы ради эксперимента в больнице — и получил за это 700 долларов, которые тут же потратил на что-то важное… ну, или просто на хороший стейк. Еду Джоуи любил почти так же сильно, как актёрство, и мог съесть целую пиццу в одиночку, искренне не понимая, почему все вокруг так удивляются.
В какой-то момент судьба свела его с Чендлером — тот как раз искал соседа по квартире. Так началась их дружба, полная шуток, споров из-за последнего кусочка пиццы и бесконечных попыток помочь друг другу. Вместе они пережили столько переездов, что сами сбились со счёта: то меняли квартиры, то временно перебирались к Монике и Рэйчел после какого-нибудь спора, а потом снова возвращались в своё привычное жильё. Большой удачей для Джоуи стала роль доктора Дрейка Реморэ в сериале «Дни нашей жизни». Наконец-то его заметили, он смог позволить себе более шикарную квартиру и почувствовал себя настоящей звездой. Но слава оказалась недолгой: героя «убили» в сериале, и Джоуи снова оказался на перепутье. Впрочем, он не унывал: ведь впереди всегда маячила новая проба, новый шанс, новая роль.
Джоуи оставался тем самым другом, который первым предложит помощь, даже если сам едва сводит концы с концами. Он мог в последнюю минуту сорваться и поехать спасать друга, мог отдать последнее, а мог и не заметить, что кому-то грустно — просто потому, что был слишком увлечён мыслями о еде или очередной роли. Его наивность и искренность часто становились поводом для шуток, но именно за это его и любили: Джоуи никогда не притворялся, не строил из себя кого-то другого и оставался собой в любой ситуации.
А ещё он был тем самым человеком, который мог обвенчать друзей, получив сан священника через интернет, — и делал это с такой серьёзностью, будто всю жизнь только этим и занимался. Для Джоуи не существовало мелочей, когда речь шла о близких: он искренне радовался их победам, переживал из-за неудач и всегда был готов подставить плечо. Так и прожил свои годы Джоуи Триббиани — в вечном поиске ролей, в бесконечных попытках разобраться в сложных вещах (особенно в математике), в спорах о том, кто последний кусок пиццы заслужил больше, и в искренней, немного неуклюжей, но очень настоящей дружбе, которая стала для него самым важным достижением.
Особенности характера
Джоуи Триббиани будто пришёл в этот мир, чтобы напоминать всем: можно быть простым — и при этом бесконечно обаятельным. В нём нет ни тени притворства: если он голоден — сразу говорит об этом, если рад — смеётся так, что слышно в соседней комнате, а если переживает за друга — готов бросить всё и мчаться на помощь, даже если сам толком не понимает, в чём там беда. Больше всего на свете Джоуи любит две вещи — еду и актёрство. Причём любовь к еде у него почти священная: он искренне не понимает, зачем делить пиццу, если можно съесть её целиком, и считает фразу «я не голоден» чем-то вроде личной обиды. Его знаменитая реплика «Я не делюсь едой!» звучит не как каприз, а как твёрдое жизненное правило, почти философия. И в этом вся его честность — он не пытается казаться лучше, чем есть, и не извиняется за свои желания.
Как актёр он бесконечно предан своей мечте, пусть и не всегда удачлив. Он ходит на кастинги с упорством, достойным восхищения, хватается за любую роль — хоть в рекламе, хоть в массовке, хоть со спины вместо Аль Пачино. И даже когда ничего не выходит, Джоуи не унывает: для него каждый отказ — это просто ещё один шаг к той самой большой роли. В нём удивительным образом уживаются детская наивность и настоящая стойкость: он может растеряться из-за простой математической задачки, но при этом никогда не сдаётся, если речь идёт о деле, которое по-настоящему любит.
С друзьями Джоуи — как тёплый плед в холодный вечер: с ним всегда спокойно, даже если вокруг всё летит кувырком. Он не из тех, кто будет долго рассуждать о чувствах или разбирать чужие мотивы. Вместо этого он просто посидит рядом, принесёт сэндвич, пошутит так, что даже в самой тяжёлой ситуации станет чуть легче. Его забота — в мелочах: в том, как он хранит пингвина Хагси, потому что с ним спокойнее, в том, как готов в любой момент обвенчать друзей, получив сан священника через интернет, и делать это с такой серьёзностью, будто это самое важное событие в мире.
При всей своей простоте Джоуи тонко чувствует людей. Он не всегда понимает сложные слова и запутанные объяснения, но точно знает, когда другу больно, когда хочется побыть одному, а когда — чтобы кто-то просто сказал: «Всё будет хорошо». И он говорит это — просто, без пафоса, от всей души. В нём есть что-то очень детское: он радуется мелочам, искренне удивляется миру и не боится выглядеть глупо. Но именно эта непосредственность и делает его таким незаменимым. Джоуи Триббиани — тот самый друг, который не даст заскучать, накормит, рассмешит и в трудную минуту встанет рядом, даже если не знает, что делать дальше. Потому что главное для него — быть рядом.
Планы на будущее
Когда Джоуи Триббиани думал о будущем, в его голове всё время крутилась одна и та же картинка: он стоит на сцене, зал затаил дыхание, а потом взрывается аплодисментами. Эта мечта была такой яркой, что затмевала собой все остальные планы — а их у Джоуи, честно говоря, и не было особенно много. Его будущее виделось ему не как чёткий план с пунктами и сроками, а как череда кастингов, где каждый следующий может оказаться тем самым, судьбоносным.
После того как его героя, доктора Дрейка Реморэ, «убили» в «Днях нашей жизни», Джоуи не впал в отчаяние — он воспринял это как временную заминку. В его логике всё было просто: если одну дверь закрыли, надо идти к следующей. И он шёл — с упорством, которое казалось почти детским, но на деле было настоящей стойкостью. Он снова и снова раскладывал по полочкам свои актёрские козыри: улыбку, харизму, умение быть обаятельным даже в самой нелепой сцене. И верил, что рано или поздно кто-нибудь это оценит по-настоящему.
В мечтах Джоуи будущее выглядело так: он получает главную роль в большом проекте — не просто эпизод, где нужно сказать пару фраз и уйти, а что-то масштабное, где у его героя есть и драма, и юмор, и хотя бы одна сцена, после которой зрители будут смеяться до слёз. Он хотел, чтобы его имя писали на афишах крупными буквами, чтобы люди узнавали его на улице не как «того парня из сериала», а как звезду, у которой есть свой неповторимый стиль. И при этом он совсем не хотел терять ту лёгкость, с которой относился к жизни: даже став знаменитым, он мечтал по-прежнему заказывать целую пиццу на одного и не чувствовать себя виноватым.
Ещё Джоуи надеялся, что в будущем рядом по-прежнему будут его друзья. Он не строил планов вроде «через пять лет мы все соберёмся в одном доме», но в глубине души очень хотел, чтобы их компания оставалась такой же сплочённой. Ему было важно знать, что если вдруг снова не будет ролей и денег, Чендлер всё равно пустит его пожить, Моника накормит чем-нибудь вкусным, Росс начнёт терпеливо объяснять что-то сложное (даже если Джоуи половину не поймёт), Фиби сыграет ему новую песню, а Рэйчел просто посидит рядом и скажет: «Ты обязательно найдёшь свою роль».
Были у Джоуи и совсем простые, почти бытовые мечты о будущем. Например, он хотел обзавестись квартирой, где будет достаточно места для большого дивана, телевизора и холодильника, набитого едой. Ещё он подумывал о том, чтобы завести питомца — может быть, кого-то спокойного, кто не будет требовать слишком много внимания, но будет рад его видеть, когда он поздно вернётся с кастинга. А ещё он надеялся, что когда-нибудь научится разбираться в тех вещах, которые остальным даются легко: в математике, в сложных объяснениях, в том, как устроены всякие хитрые механизмы. Не чтобы стать гением, а просто чтобы не чувствовать себя неловко, когда друзья начинают о чём-то увлечённо рассуждать.
И всё же главным его планом на будущее оставалось одно: не сдаваться. Джоуи верил, что удача любит настойчивых, а он был именно таким — упорным, немного неуклюжим, но невероятно преданным своей мечте. Он собирался ходить на пробы, улыбаться камерам, учить тексты, даже если они казались ему странными, и каждый раз выходить на сцену так, будто это его последний шанс — потому что, кто знает, вдруг именно этот раз и станет тем самым, долгожданным прорывом.
Так и рисовал себе Джоуи своё будущее: с ролями, пиццей, друзьями рядом и с той самой искренней улыбкой, которая, как он надеялся, однажды покорит весь мир.
